Сиэль беременный от себастьяна

Сиэль беременный от себастьяна

    1. «Хорошая» новость

— Себастьян, что-то мне нехорошо, — пожаловался как-то Сиэль дворецкому, держась рукой за живот.


— Хм, странно, от моей еды у вас не должно быть никаких проблем с животом, — Себастьян был немало озадачен таким заявлением.


— Ну так вот есть! Что ты мне такого приготовил?


— Да всё как обычно, у вас не должно быть никаких проблем от моей еды. Ведь я же дьявольски хороший дворецкий! — настаивал демон на своём, обеспокоившись недугом господина даже больше, чем он сам. — Может, вы у Гробовщика что-то не то съели? Или снова ночью таскали еду? — прищурившись и поставив руки в боки, поинтересовался дворецкий.


— Нет! — громко возразил Сиэль, слегка покраснев. — Чтобы я, граф, бегал по ночам на кухню! — фыркнул высокомерно мальчик.


Хотя, сказать по правде, Сиэль любил по ночам таскать сладости, да и не только сладости. Это вошло уже в привычку с тех самых пор, как они с Себастьяном ночью с едой несколько раз… экспериментировали, да. В общем, мальчику понравились такие эксперименты, ведь вдвойне было хорошо, но Себастьян вдруг запретил ему такие ночные перекусы, сказав, что есть на ночь вредно. Поэкспериментировали и хватит, значит. Однако теперь Сиэль невольно просыпался среди ночи и с урчащим животом крался на первый этаж на кухню, как вор какой-то в собственном-то доме! Но нельзя было, чтобы демон узнал о его ночных похождениях, иначе не только будет стыдно, но и тот ещё, не приведи бог, начнёт запирать его на ночь. Впрочем, Себастьяну это было очень хорошо известно, он же демон, как-никак. Но сейчас не об этом.


— У тебя нет никакого средства или лекарства? — поморщившись, спросил Фантомхайв.


— Я же вам не фармацевт, господин, — выгнул бровь дворецкий на вопрос графа. — Погладьте по часовой стрелке и против, может, вам станет легче.


— Я что тебе, дитя, что ли?! — донельзя возмутился граф. — Что ты со мной как с маленьким разговариваешь! Тем более я уже гладил, не помогает ни черта.


Тут настало несколько секунд тишины, которую прервал смешок и нескромный вопрос дворецкого:


— Эм, а вы давно в туалет ходили?


— Себастьян! Это тут вообще не причём, меня тошн… — вскричал разъярённый Сиэль, намериваясь стукнуть слугу по голове, но вдруг он резко зажал рот рукой, почувствовав, что его сейчас стошнит. Дворецкий вовремя среагировал и, быстро подхватив мальчика одной рукой, прижав к своему боку, как сумку, стремглав доставил его в санузел, и тот опорожнил свой желудок туда, куда обычно опорожняют… в общем, дворецкий вовремя успел, поэтому полы нисколько не пострадали от приступа рвоты мальчика.


— Вы как, господин? — обеспокоенно спросил Михаэлис. Лицо Сиэля было болезненно зелёного цвета, что говорило о ещё более ухудшенном состоянии, и что это был далеко не последний такой приступ.


— Себастьян, что со мной? — слабо спросил Сиэль.


— Если бы я знал, милорд, — всё ещё держа в своих руках и крепко прижав к себе мальчика, сказал с досадой Себастьян. — Я сейчас же положу вас в постель, вам нужен покой.


В спальне графа Себастьян, когда укладывал Сиэля в постель, заметил на его прикроватном столике один странный предмет, которым оказалась полупустая бутылочка. На дне её ещё оставались остатки тёмной жидкости и, откупорив, дворецкий уловил приятный запах трав и ещё чего-то. Тут его осенило, и он спросил:


— Господин, вы пили из этой бутылочки? И вообще, откуда она у вас?


— Ну да. Гробовщик дал, — отозвался болезненно Сиэль из-под одеяла. — Оно было сладким и пахло приятно… — вспомнил с лёгкой улыбкой граф, но вдруг лицо его исказилось. — Себастьян, тазик, скорее!


И теперь дворецкий вовремя успел, вздохнув, поминая лихом седовласого жнеца. Сиэль откашлялся и, вытерев рот предоставленной салфеткой, сердито сказал:


— Приведи его ко мне, Себастьян, я с ним разберусь.


— С удовольствием вам помогу, господин, — ответил сквозь зубы дворецкий, уже представляя, как именно он будет разбираться с Гробовщиком.



— О, граф, вы заболели? — с наигранной печалью в голосе спросил Гробовщик.


— Не прикидывайся дурачком, — раздражённо отозвался уставший очищать свой желудок Сиэль, сидевший на кровати. — Говори, что ты мне подсунул! — изрёк он грозно, сунув Гробовщику под нос ту самую бутылочку, из-за которой теперь у графа были проблемы.


— Лучше бы вам быть честным, мистер Гробовщик, — улыбаясь, сказал Себастьян, разминая кулаки. Гробовщик только усмехнулся и обратил свой взор на протянутую полупустую склянку.


— Ох, да это же… — запнулся он.


— Что?


— В общем, я вам не то, что хотел, дал, граф, — хихикнув, ответил жнец. — Определённо не то.


— И, что же ты мне дал? — терял терпение мальчик.


— Я перепутал тот чудесный сироп, припасённый специально для вас, с этим, — потряс Гробовщик, держа двумя пальцами за горлышко, бутылочку. — Хотя, это тоже сладкое, но совсем другое.


— Вы можете изъясняться яснее? — дворецкий так же, как и его хозяин, уже терял терпение.


— Поздравляю, — улыбаясь во весь рот, сказал Гробовщик, — ваш молодой господин забеременел.

2. Потеха для Гробовщика

— Чего? — в один голос спросили ошарашенные Сиэль и Себастьян.


— Да-да, вы не ослышались, вы теперь, граф, бе-ре-мен-ный, — по слогам, хихикая, проговорил жнец. Сиэль недоумённо раскрыл рот и расширил не скрытый за повязкой глаз, застыв с таким выражением лица, Себастьян же, видимо подражая ему, сделал точно такую же мину и рухнул обессилено на кровать, опустив вниз руки. Вся представившаяся Гробовщику картина являла собой шоковое состояние и обречённость, что весьма позабавило его.


— Как? Не может быть, — проговорил тихо Сиэль, постепенно выходя из ступора.


— Ну так-то оно да, не может, но с этим зельецем, — указал владелец похоронного бюро длинным чёрным ногтем на склянку в своей руке, — с ним это вполне возможно.


Дворецкий, кажется, всё ещё не пришёл в себя, сидя, не двигаясь, на кровати и невидяще смотря перед собой. В ушах его звенело, а перед взором так и застыл его любимый господин с огромным пузом и банкой огурцов в руках. Он, конечно, демон, много на этом свете пожил и многое видел, но чтобы человеческая особь мужского пола (да и демоны-мужчины ему такие не попадались) забеременела, с таким Себастьян сталкивался впервые. Тем более что эта особь являлась его дорогим господином. Естественно, у него был шок.


— И, что теперь мне делать? — спросил с ужасом в голосе Сиэль, вскочив с постели и схватив Гробовщика за грудки. — От этого можно как-то избавиться?! — нервно затряс он жнеца за одежду.


— Ну же, успокойтесь, граф, я прямо вас не узнаю, — Гробовщик отстранил от себя взволнованного графа, поправившись. — Конечно можно, — улыбнулся он, подарив мальчику надежду.


— Тогда говори, как!


— Рожать.


Снова у Сиэля бешено округлились глаза, а рот широко раскрылся, из-за чего Гробовщик не выдержал и рассмеялся. Себастьян же, словно услышав приговор в слове «рожать», только собирался прийти в себя, как снова застыл от шока на месте, живо нарисовав в своей извращённой фантазии роды господина. Это было для него ещё одним ударом.


— Только не говорите мне, граф и господин дворецкий, — Гробовщик подошёл к потрясённому Себастьяну, — что вы не знали, что после беременности рожают, — тут жнец вновь хихикнул. — У вас обоих такой вид, будто вы это впервые слышите.


— Да ты хоть представляешь себе, как это будет происходить?! Я же не женщина, я просто физически не смогу родить! — вскипел Фантомхайв, чуть снова не набросившись на Гробовщика, однако тот ловко ускользнул от него, обежав вокруг кровати и встав возле окна.


— Но ведь кесарево сечение можно сделать, — пожал плечами жнец, широко и весело улыбаясь. — Я уже предвкушаю рождение вашего ребёночка, хочу быть ему крёстным отцом. Вы ведь не против, граф Фантомхайв?


— Ах ты..! Небось, специально мне эту гадость подсунул! — вскричал разъярённый Сиэль, кинув в забавляющегося жнеца подушкой.


— Нет, я же сказал, что перепутал, — с лёгкостью увернулся Гробовщик, раскрыв окно. — Не бойтесь, граф, ничего с вами страшного не произойдёт. Посидите в декрете немного, помучитесь чуток, а после и родите. Я буду всё время с вами, мысленно, — засмеялся напоследок жнец и выпрыгнул на улицу.


— Будь ты проклят, чёртов Гробовщик! — крикнул ему вслед Сиэль, с силой захлопнув окно. — Себастьян, чего ты сидишь, как истукан, это нельзя всё так просто оставить!


Себастьян наконец-таки очнулся и, поднявшись на ноги, с опущенной головой, так, что рваная чёлка скрыла его глаза, подошёл к мальчику. Сиэль вопросительно посмотрел на него, и вдруг дворецкий присел перед ним на колени, обняв.


— Мой господин, я всё время буду заботиться о вас, буду рядом, — проговорил он, опустившись ниже и приложив свою голову к животу Сиэля. — Вы только не волнуйтесь, вам сейчас нельзя.


— Себастьян, ты…


— Я люблю вас, господин, и буду заботливым отцом, — тут он нежно поцеловал живот мальчика через ночную сорочку и ласково посмотрел в его глаза. Сиэль до корней волос залился краской и отстранил от себя демона со словами:


— Придурок, что ли?! Лучше подумай, как всё исправить, папаша! — но снова схватился за живот, почувствовав приступ тошноты. Себастьян поспешил подать ему тазик, погладив мальчика по спине.


А тем временем Гробовщик уже возвратился к себе, всё ещё посмеиваясь от случившегося. То, что он перепутал простой сладкий сироп для мальчика (вообще, тот сам попросил его дать ему этот сироп, когда попробовал, и Гробовщик дал, только новый бутылёк, так как тот как раз закончился), со специальным средством, от которого даже мужчины, а точнее, специально созданный для того, чтобы именно мужчины беременели, (это средство он персонально приобрёл у одной знакомой колдуньи для Грелля), было полуправдой. Да, жнец действительно взял не ту склянку с полки, но сразу же заметил это и решил, забавы ради, отдать Сиэлю. К тому же, Гробовщик узнал весьма важную и запретную тайну о половой связи между графом и его дворецким, ведь чтобы забеременеть, нужно не только из бутылочки глотнуть, но и сделать для этого соответствующие действия, от представления которых в своей фантазии Гробовщику хотелось так же смеяться. И вот сейчас жнец зарядился на целый день энергией от полученного смеха, а значит, не зря он решил затеять эту игру, обещающую быть потешной.

3. Первые симптомы и несчастный дворецкий

Итак, прошла почти неделя с тех пор, и беременность графа Фантомхайва активно прогрессировала, выражаясь первичными её симптомами.


— Себастьян, хочу мороженое с чесноком и перцем, — сказал Сиэль, сидя в кресле библиотеки за книгой.


— Господин, вы только что пообедали, тем более вы съели три порции первого и две второго, а на десерт целый торт сожр… скушали, — вовремя поправился Себастьян, потому что, кроме как пожиранием, назвать то, как обедал его господин, он не мог.


— И что? — раздражение тут же отобразилось на лице мальчика. — Я сказал тебе, приготовь мне чесночно-перцовое мороженое!


— Вы уверены, что именно такое? Не думаю, что такое сочетание этих ингредиентов со сливочным холодным десертом будет вкусным.


— А мне не нужен сливочный десерт, я хочу шоколадный. Иди и готовь мне шоколадное мороженое с чесноком и перцем! — вновь уткнувшись в книгу, отдал приказ Сиэль. — Шустро!


— Как прикажете, милорд, — процедил Себастьян.


Да, теперь его господин стал крайне раздражительным, что выводило дворецкого из себя. Но он ведь пообещал, что будет заботливым, поэтому старался терпеть все капризы и истерики графа.


«Себастьян, сделай мне массаж ног»; «Себастьян, мне душно, открой окно»; «А теперь мне холодно, закрой его»; «Себастьян, долго я ещё орать буду, где ты возишься?! У меня лента на туфле развязалась, завяжи» — и это только цветочки. Как говорится, ягодки ещё только впереди. Но самое обидное было то, что теперь дворецкий не мог заниматься любовью со своим господином.


— Ты забыл? Я же беременный, а беременным нельзя, — говорил Сиэль, когда Михаэлис приставал к нему.


— На раннем сроке можно, милорд, — не отставал Себастьян, забираясь руками под рубашку мальчика, целуя его шею.


— Я не хочу, — как будто что-то оборвалось внутри демона, и он вынужден был прекратить соблазнять своего господина. В самом деле, не будет же он насиловать своего беременного любовника!


Вслед за раздражением у юного господина появилась тяга к солёному и несметному поеданию еды, чаще извращённого сочетания. Вот, к примеру, сейчас он приказал приготовить ему шоколадное мороженое с чесноком и перцем, когда как нормальный человек такое есть не станет. Да и раньше Сиэль не любил острую пищу, а тут сразу перец и чеснок! А однажды демон, решив проведать ночью состояние своего господина, не застал мальчика в спальне и первым делом решил отправиться на кухню, где и нашёл его с банкой огурцов, жадно поедающего с громким хрустом её содержимое.


— Господин, я же говорил вам, чтобы вы ночью не таскали еду! — отчитал тогда дворецкий всё равно продолжающего съедать один за другим маринованные огурцы графа.


— Но што я потелаю, рас мне сахотелось, — с набитым ртом ответил Сиэль. — Што тепехь, инкисицую мне устоишь? — и следом нечаянная отрыжка, из-за которой Сиэлю стало очень стыдно.


Приступы тошноты всё ещё иногда были, но уже значительно реже, что радовало Сиэля и Себастьяна. Но вот что огорчало, так это то, что живот у мальчика немного увеличился и теперь он не влезал в свои костюмы. Это произошло довольно скоро после того, как Гробовщик сообщил им «хорошую» новость.


— Господин, я не могу застегнуть на вас штаны, кажется, вы поправились, — кряхтя, сообщил Себастьян, одевая будущего мамочку.


— Чёрт, это всё из-за живота, — цыкнул Сиэль, пытаясь втянуть в себя оный. — Как же он вырос за такой короткий срок!


— Кажется, что беременность из-за того зелья, что вы выпили, протекает гораздо быстрее, чем обычно у людей, — предположил Себастьян, так и не смогший застегнуть ширинку на брюках милорда.


— Надеюсь на это, — выдохнул Сиэль, расслабившись. — Скорее бы всё это кончилось. А потом я лично заставлю выпить эту дрянь Гробовщика! — злобно усмехнулся Фантомхайв.


— А я подержу его для вас, — так же злорадно улыбнулся Себастьян.


Действительно, зелье не только могло помочь забеременеть мужчине, но и беременность происходила в разы быстрее обычной. Это Гробовщик знал, колдунья, делавшая и продавшая это зелье, естественно просветила своего заказчика. Но вот не сообщил тогда он будущим родителям, решив, что будет забавно наблюдать за ними.


Гробовщик уже появлялся несколько раз в поместье, чтобы посмотреть, как обстоят дела у графа в положении, и чтобы от души посмеяться, конечно. Себастьян пытался поймать его, но этот жнец был не так прост, поэтому демон остался в пролёте. В конце концов, Сиэль решил пока на время отложить его поимку и экзекуцию, тем более что тот обещал хранить секрет их любовной связи, если они ему ничего не сделают. Но разве граф когда-нибудь прощал своих обидчиков? Он обязательно разберётся с Гробовщиком, но позже, когда всё закончится.


— Здравствуйте, граф, что, книгу читаете? — посмеиваясь, поинтересовался явившийся через окно Гробовщик.


— Снова ты, — сказал сквозь зубы Сиэль. — Глумиться пришёл, чёртов шинигами!


— Ну что вы, просто проведать, мне же интересно, когда вы уже родите, — ответил Гробовщик, приложив указательный палец к нижней губе. — И как тут у нас поживает Фантомхайв-младший? — приложив руку к небольшому животику Сиэля, спросил жнец.


— Ах ты! Убирайся прочь из моего поместья! — вскричал граф, вскочив с кресла. — И не трогай мой живот!


— Как грубо, граф, я же всё-таки крёстный отец вашего ребёнка, — обиженным голосом сказал Гробовщик.


— Никакой ты и ничей не отец! В гробу я видал такого крёстного, как ты!


— Что тут происходит? — явился на крики Себастьян. — А, это вы, Гробовщик. Вам лучше бы убраться из поместья, да подальше.


— Ну вот, пришёл навестить будущего крёстного сына (я и дочке буду рад, но всё же уповаю на рождение сына), а меня выгоняют, — ещё более обиженным тоном сказал жнец. — Какие вы жестокие.


— Так, всё, Себастьян, выгони его, — мелко затрясся нервничающий Сиэль.


— С удовольствием, мой лорд, — прожигая взглядом Гробовщика, ответил дворецкий. Этот вид таких грозных слуги и графа, у которого было небольшое пузико, заставил жнеца согнуться пополам от приступа смеха, но он тут же выскользнул обратно в окно, когда демон кинулся на него. — Что б его, неуловимый, — недовольно закрыв за «гостем» окно, процедил демон. — Простите, господин, потом я обязательно его поймаю, — повернулся он к мальчику, ласково улыбнувшись ему. Тот стоял со злым лицом, сверля дворецкого взглядом, и воскликнул:


— Себастьян, как ты посмел явиться ко мне без мороженого?!


А на улицах Лондона ещё долго раздавался дикий хохот.

4. Неожиданное прибытие гостей

Прошла ещё неделя с тех пор, и на радость Сиэля и Себастьяна Гробовщик больше не появлялся. Пока что. Однако их навестил другой гость, а точнее гостья.


— Сиэль! — раздался полный радости протяжный девчачий возглас, а за ним розовый вихрь, летящий навстречу юному Фантомхайву, стоявшему на парадной лестнице.


— Лиззи, не так сильно! — старался отстраниться Сиэль от своей неожиданно прибывшей невесты, зажимающей его сейчас в крепких объятиях. А как вы помните, у нашего мальчика был уже небольшой животик, который за прошедшую неделю ещё немного увеличился. Поэтому Сиэль всеми силами старался отстранить от себя леди Элизабет, чтобы она, того гляди, не почувствовала этого.


— Ой, а почему ты в халате среди бела дня? — удивлённо спросила она, отпрянув-таки от жениха.


— Ну…


Ранее…


— Господин, к нам леди Элизабет прибыла, — сообщил взволнованный дворецкий, чуть ли не влетев в кабинет графа.


— О нет, это катастрофа! — вскочил Сиэль с рабочего кресла, едва не опрокинув его, и кинулся прочь из кабинета в свою спальню.


— Чёрт побери, я же оповещал её по телефону, чтобы она не приезжала ко мне некоторое время, — говорил сбивчиво Сиэль по дороге в свою комнату.


— Смотря, когда вы это ей говорили, — дворецкий следовал позади спешащего на всех парах мальчика.


— Дней пять-шесть назад.


— Тогда, зная леди Элизабет, это некоторое время для неё уже прошло, и она посчитала, что сейчас настала пора вашей встречи.


Сиэль только цыкнул раздражённо, заходя в комнату.


— Скорее, Себастьян, переодень меня во что-нибудь другое, чтобы не было видно живота.


Сейчас…


— Ну, я после ванны просто, — отмазался Фантомхайв.


— Ванны, днём?


— Видите ли, леди Элизабет, — вмешался Себастьян, — мой господин недавно вернулся с верховой езды, где нечаянно упал с лошади и испачкался. Поэтому ему пришлось сейчас принять ванну.


— Упал? Ты не ушибся? — спросила она взволнованно, обратившись к жениху.


— Нет, ничуть.


Под халатом живот юного графа был почти незаметен, только если приглядеться, можно было его увидеть. Но, к счастью Сиэля и Себастьяна Элизабет не стала присматриваться к одеянию Фантомхайва и ничего не заподозрила.


— Лиззи, зачем ты приехала?


— Тебя повидать, что, нельзя? — чуть насупилась девочка.


— Конечно можно, но я же говорил тебе, что занят ближайшее время.


— Да ты постоянно занят, вообще неизвестно, когда у тебя свободное время. Тем более, ты мне этого никогда не сообщаешь, — хмыкнула недовольно Лиззи, встряхнув пышными кудрями, вечно собранными в два хвостика.


— Ну не горячись, мне, правда, жаль, — Сиэль положил руки на плечи невесты и ласково посмотрел в её глаза. Та растрогалась и в порыве чувств снова крепко обняла мальчика.


— Ах, всё-таки ты такой милый!


— Лиззи, задушишь, — прохрипел граф, пытаясь отпрянуть от девочки.


— Ой, — тут она сама отстранилась, удивлённо посмотрев на живот Сиэля.


«Чёрт, неужели она почувствовала?» — панически подумал Сиэль, спросив: — Что такое?


— Сиэль, ты поправился? У тебя, кажется, живот вырос.


«Точно заметила, дьявол!»


— Да, немного, — нервно улыбнулся он, пытаясь как можно сильнее втянуть в себя живот.


— Господин в последнее время стал налегать на пищу, — улыбнулся ей Себастьян, заставив этим высказыванием покраснеть мальчика. Элизабет внимательно окинула взглядом с ног до головы своего жениха и задумчиво промычала, собираясь что-то сказать, как вдруг парадная дверь распахнулась, и в дом вошли двое индийцев.


— Сиэль! — помахал рукой один из них, чуть ли не бегом стремясь к хозяину дома.


«Только этого не хватало», — мысленно взвыл Сиэль.


— Сиэль, я так скучал по тебе, мой друг сердешный! — не успел Сиэль увернуться, как он снова оказался в крепких объятиях, уже принца Сомы.


— Добрый день, господин Сиэль, господин Себастьян, — поздоровался, улыбаясь, слуга принца — Агни.


«Добрый? Скорее наоборот», — Сиэль завозился в крепких руках своего названного друга, но высвободиться у него не получалось. Впрочем, как и всегда, когда Сома обнимал его. Одно сейчас порадовало Сиэля, что принц обнимал его не спереди, а сзади, только чуть ли не душив его тем самым. Но зато тот не мог почувствовать живот Фантомхайва, а это было главное. — Отцепись от меня, задушишь!


— Сиэль, а кто это? — поинтересовалась Элизабет.


— Это — индийские друзья господина, — ответил за него Себастьян.


Тут Агни поклонился перед юной маркизой и представил своего господина, а затем и себя.


— Не знала, что у тебя есть друзья из Индии, Сиэль. По-моему, они очень хорошие, — приветливо улыбнулась Элизабет.


— Да уж, — прохрипел Сиэль, обмякнув в объятиях своего «друга». Вскоре Сома всё же отпустил его, но когда принц разжал и опустил руки, нечаянно одной из них коснулся живота Сиэля. Оба настороженно замерли, а окружающие вопросительно посмотрели на них.


— Сиэль, что это у тебя там?


— Где? — старался сделать непонимающий вид тот.


— Там, где живот. Там что-то выпуклое.


«Проклятие какое-то!» — выругался про себя Фантомхайв.


— У него просто небольшой животик появился от переедания, — ответила весело за него Элизабет, на что Сиэль снова покраснел, намериваясь возмутиться, но ситуация была не та, и пришлось соглашаться с версией Себастьяна.


— Малыш Сиэль, что, стал обжорой? — рассмеялся Сома, потрогав живот графа, и Сиэль кинул на него гневный взгляд, поэтому тот сразу перестал хохотать. — Только он у тебя какой-то плотный, словно арбуз, — заметил принц насчёт живота. — Прости-прости, просто представил тебя толстого, — хихикнул Сома. — Но тебе нужно поправляться, а то ведь так и ветром может сдуть.


— Я и поправляюсь, — процедил Фантомхайв.


Да, к великому счастью Сиэля и Себастьяна, все поверили в созданную ими историю, не заподозрив о том, что граф беременный. Конечно, как им такое в голову могло прийти? А вот кое-кому другому, однако, пришло.


— А что, если граф у нас беременный?


Сиэль, пивший чай в гостиной, от такого высказывания выплюнул его обратно, в шоке посмотрев на умника, который додумался до такого. И этим умником оказался Лау Тао.


Ранее…


Леди Элизабет после того, как сыграла с графом партию в шахматы, уехала домой по принуждению позвонившей маркизы Миддлфорд, и Сиэль облегчённо выдохнул. Но у него в доме ещё оставалось двое надоедливых индийцев, один из которых особенно донимал Сиэля.


— Сиэль, ну поиграй со мной, мне скучно!


— Займи себя сам, у меня ещё работы много!


— Сиэль, сыграем в шахматы?


— С Агни играй, я устал.


— Сиэль, пойдём погуляем!


— Я же сказал, мне работать нужно.


— Сиэль…


— Да сколько ещё можно?! — вскричал Фантомхайв, трясясь от негодования. — Оставь меня в покое!


— Здравствуйте, граф, я слышал, что у вас тут что-то интересное происходит, — вошёл в игровую комнату Лау со своей неизменной спутницей Лан Мао.


— А ты-то что тут забыл?


Сиэлю казалось, что этому кошмару не будет конца. Но в итоге он оставил Сому и Агни на Себастьяна, который под вечер, в конце концов, вежливо выпроводил их из поместья, сказав, чтобы они не беспокоили графа хотя бы ещё недели две, и те удручённо сели в карету и укатили обратно в лондонское имение Фантомхайва. А сам Сиэль, усердно кутаясь в халат, зная настойчивость Лау, прошёл с ним в гостиную, велев подать им чая, и терпеливо ждал, пока тот не соизволит уйти. Всё шло, в общем, как всегда, до определённого момента.


Сейчас…


— С чего ты взял это? — фыркнул Сиэль, вытерев рот салфеткой. Однако он уже знал, что хитрому китайцу это было известно, но только вот откуда? Неужели Гробовщик? — «Гори в аду, жнец!» — проклинал его Сиэль.


— А, ну я просто предположил, — ответил весело Лау. — Но ещё я чувствую, что внутри вас зарождается новая жизнь, — серьёзно сказал он.


— Интересно, от кого это ты почувствовал? — хмуро поинтересовался у него мальчик.


— Что вы, граф, это чисто интуитивно.


«Ну-ну, я твоей "интуиции" скоро преподам парочку уроков того, как нужно держать язык за зубами».


Не зря Сиэль думал на Гробовщика, ведь именно от него Лау узнал об этой новости, только случайно, пару дней назад, когда на улице поздно вечером увидел возвращающегося в своё бюро после очередных похорон и весело напевающего что-то про какого-то беременного графа жнеца и вовремя затаился за углом, откуда и подслушал песенку. Нетрудно было догадаться, про какого именно графа шла речь.


— Граф, так вы с дворецким того? — спросил подошедший к креслу Сиэля Лау, положив мальчику руку на голову. — Выходит, я уже опоздал, — его рука переместилась на живот Фантомхайва, слегка поводив по нему. Сиэль ещё больше нахмурился, зная, что китаец давно имеет на него виды, но каждый раз старался не обращать внимания на его приставания и двусмысленные фразы, как и сейчас. Но тут Лау сам отстал от него и сел обратно на своё место, допивая чай.


— Только пискни кому-нибудь, пожалеешь, — процедил грозно Сиэль, исподлобья смотря на невозмутимого китайца.


— Конечно я никому ничего не скажу, раз граф этого не хочет, — ответил тот спокойно, отпив. — Только если Лан Мао не проболтается, — улыбнулся ехидно он. — Вернее сказать, не запечатлеет это где-нибудь на бумаге. Знаете, она очень любит рисовать, — Лау погладил по голове девушку, а Сиэль злобно сверлил их взглядом. — О, ты уже что-то нарисовала? — удивился он, взяв протянутую бумажку. — Ну вот, я же говорил, — смешок и, кинув на стол рисунок, парочка быстро поднялась с места и стремительно направилась к двери. Сиэль тут же спохватился и взял листочек в руки, ругнувшись от увиденного. На бумаге схематично был изображен он собственной персоной с большим круглым животом, и Сиэль от злости сжал лист в руке.


— Себастьян, иди сюда! — закричал он пронзительно, и дворецкий не замедлил появиться, преградив в дверях путь гостям. — Не дай им уйти, они всё знают, — отдал он приказ, встав с кресла. Дверь за вошедшим Себастьяном захлопнулась и закрылась на замок, что было слышно по характерному щелчку, а сам дворецкий, добро улыбаясь, стал надвигаться на китайскую парочку, на ходу разминая руки.


— Что ж, господин Лау, нам предстоит долгий разговор.

5. Любопытная прислуга

Для прислуги Фантомхайв это были обычные дни. Ну, не совсем обычные. Дело в том, что они стали замечать некоторые изменения в своём господине, хоть и видели его теперь редко (Себастьян тому поспособствовал). Однажды в подсобке они решили собраться все вместе и обсудить свои наблюдения.


— А ещё он стал очень много есть, даже ночью я видела как-то, когда ходила в уборную, что он пробирался на цыпочках на кухню, — поделилась увиденным на днях зрелищем Мэйлин с остальными.


— А вы заметили, как вырос у него живот! — воскликнул Бардрой, чуть не выронив сигарету изо рта.


— Интересно, что же происходит с нашим господином? — спросил озадаченно садовник Финниан.


— Нам нужно непременно выяснить это! — горячо сказал повар.


Так на полном серьёзе повар, горничная и садовник решили провести шпионаж за своим маленьким милордом.


Попытка №1 — Мэйлин


— Войди, — ответил на стук в дверь работающий в кабинете Сиэль в обыденном костюме только со специально сшитыми для его положения штанами, и в комнату вошёл не ожидаемый Себастьян, а горничная Мэйлин. Сиэль сразу же спохватился и придвинул к столу кресло так, чтобы не было видно его живота.


— Господин, — медленно служанка прошла внутрь с отчего-то трясущимися руками, в которых держала поднос с чайным сервизом, — я вам чай принесла.


— Но я не просил.


Тут Мэйлин сконфузилась, покраснев.


— Я знаю, п-просто мне захотелось сделать вам приятное, — руки её затряслись ещё больше.


— Что ж, — вздохнул Сиэль, видя смущение горничной, — поставь на стол.


Та, приблизившись к столу, неловко поставила на него поднос, чуть не опрокинув сервиз, и принялась наливать в чашку чай. Сиэль, делая вид, что не обращает внимания, пристально следил за каждым движением Мэйлин исподтишка, а та в свою очередь также осторожно наблюдала за ним. От волнения руки Мэйлин тряслись, пот выступил на её лице, а глаза сосредоточенно пытались обнаружить в мальчике что-нибудь необычное, например, его выросший живот, который Сиэль усердно прятал за столом, придвигаясь к оному всё ближе. Напряжение росло, оба чувствовали это всеми своими фибрами, но старались не подавать виду. И вот Мэйлин наконец-таки закончила и собралась подать господину чашку с ароматным напитком. Сиэль протянул ей навстречу руку, но то ли Мэйлин подвело плохое зрение, то ли и без того дрожавшая рука дрогнула, а чашка опрокинулась, отколов себе ручку и кусочек края, прямо на бумаги, расплескав горячую жидкость по столу и на самого графа. Чай обжёг ноги мальчика и тот тут же вскочил с кресла, забыв про осторожность.


— Г-господин, извинит-те меня, я н-не хотела! — пролепетала Мэйлин, буквально пропищав, растерявшись.


— Ещё бы ты хотела, — хмуро ответил граф, отлипая руками мокрые штаны от тела. Только сейчас Мэйлин заметила живот Фантомхайва и ойкнула. Он был даже больше, чем она себе представляла, и был таким упругим, словно мальчик там прятал мяч, что характерно больше не для полных, а для берем…


«Стоп, это же абсурд какой-то! — оборвала себя на этой мысли девушка. — Быть такого вообще не может!»


И тут Сиэль вспомнил о своей беременности и сконфуженно покраснел.


«Проклятие, как будто бы специально!»


— Господин, а что это у вас с животом?


— От переедания, — выдавил из себя Сиэль.


Больше Мэйлин у него не решилась ничего спрашивать, но в сказанное графом почти не верила. Но и в мысли свои поверить не могла. Ей оставалось лишь думать, что мальчик чем-то болен и не хочет никому говорить. Но она была уверена, что Себастьян знал всю правду, а поэтому решила узнать у него. Но, как и ожидалось, тот сказал ей лишь то, что сам Сиэль.


Попытка №2 — Бард


— Я приготовлю господину своё особое блюдо и сам подам его, спросив напрямую, что с ним! — воодушевлённо проговорил Бард Мейлин и Финни на кухне после рассказа горничной.


Но, как и всегда у него ничего не вышло, так как снова не хватило терпения готовить на медленном огне, поэтому в результате использования огнемёта на кухне в очередной раз произошёл взрыв. Что уж говорить о том, чтобы поднести господину горелую еду.


В итоге попытка повара вообще не удалась, поэтому полученной информации — ноль.


Попытка №3 — Финни


— Финни, теперь вся надежда на тебя! — сказали Мэйлин и Бард, взяв садовника за плечи.


— Я вас не подведу, ребята! — весело приложив руку к виску, ответил Финниан.



— Господин, я советую вам пообедать в саду на свежем воздухе, вам ведь чаще нужно бывать на улице, тем более, как вы, наверно, слышали, наш повар снова затеял на кухне готовку, а вдыхать ядовитые пары гари вам категорически нельзя. К тому же на улице благоприятная погода…


— Хорошо, только замолчи уже, — оборвал его Сиэль, поднявшись с кресла. Живот мальчика за это время вырос ещё немного, так что уже никакой халат не мог скрыть его. Гостей граф Фантомхайв старался не принимать и королева пока, что весьма радовало, не присылала писем с заданиями.


— Не бойтесь, никто из прислуги вас не увидит.


— Ты мне это говорил уже, однако сегодня утром Мэйлин принесла мне чай и пролила его на меня, в итоге увидев мой живот, — недовольно сказал Сиэль, тяжело ступая по коридору. — Ты, кажется, обещал позаботиться о том, чтобы они не сталкивались со мной.


— Извините, господин, я даже и не думал, что Мэйлин могла решиться на что-то подобное, — проговорил Себастьян. — А меня она спрашивала о вашем здоровье, но я сказал ей нашу с вами выдумку, — ухмыльнулся он, получив хмурый взгляд мальчика.


— В то время я делал уборку в доме, простите, что недоглядел, — извинился дворецкий ещё раз, склонив голову.


Финни ещё пока не придумал, как подобраться к господину, но когда он увидел его в саду вместе с Себастьяном, решил срезать цветы и преподнести их в качестве букета.


Сиэль расслабленно сел на стуле, положив одну руку на свой круглый живот, и ждал, пока дворецкий принесёт еду. Но тут кусты рядом с ним зашелестели, напугав мальчика, который поспешил придвинуться к столу, спрятав свой живот, и из-за живой изгороди вышел, улыбаясь, садовник, держа за спиной букет лилий.


— Финни, напугал, — сказал Фантомхайв, немного ошарашено глядя на него. — «Они что, сговорились там, что ли!»


— Господин, это вам! — вручил он мальчику цветы, радостно рассмеявшись. — Мне захотелось сделать вам приятное.


— Спасибо, — проговорил в замешательстве Сиэль, приняв букет. Далее настала тишина, ибо садовник, улыбаясь, молча стоял перед мальчиком, а сам граф ожидающе смотрел на него. Финни так ничего больше и не сказал, и тогда Сиэль решил-таки спросить его.


— Ты что-нибудь ещё хотел?


— Ах, господин… — опомнился садовник, вспомнив своё истинное прибытие. Но тут, как назло, появился Себастьян и прервал его.


— Финни, что ты тут делаешь? У тебя что, нет работы? — вид у дворецкого был грозный, поэтому Финни, испугавшись, поспешил их оставить. — Цветы? — заметил он лилии в руках у Сиэля.


— Ага, приятное мне сделал, — хмыкнул Сиэль, положив небрежный букет на стол. — Такое чувство, что они специально подговорились. Наверняка они что-то заподозрили.


— Ох, от них вечно хлопоты, — выдохнул Михаэлис, поставив блюдо на стол перед графом. Сиэль только собирался приступить к еде, как выронил приборы из рук, замерев на месте.


— Что с вами, господин?! — сразу спохватился дворецкий, присев возле мальчика.


— Живот. В нём шевелится. Ребёнок, — изумлённо проговорил Сиэль, приложив руку к тому месту, где почувствовал толчок. — Вот, — взял он руку Себастьяна, — потрогай. Чувствуешь?


Себастьян, не менее удивлённый, чувствовал толчки своего зарождающегося чада, и это было для него и странно и отрадно, ведь впервые за свою демоническую жизнь он был отцом. Тут демон, склонившись и положив свою голову на живот Сиэля, улыбнулся, сказав:


— Сейчас я счастлив как никогда, мой маленький лорд.


Сиэль же чувствовал себя крайне неловко и скверно, и рожать ему вовсе не хотелось, желая, чтобы вся эта ужасная история поскорее закончилась.



— Ну что, узнал что-нибудь? — налетели на Финни Бард с Мэйлин.


— Нет, мне Себастьян помешал, — ответил тот печально.


— Вот чёрт, не судьба, значит, — сказал Бард, закурив.


— А что вы сами думаете? — спросила их Мэйлин.


— Да чёрт его знает, наверное, как и есть: потолстел наш господин, — ответил повар, выпустив струю дыма.


— Но ведь живот не обвисший, а такой упругий, как будто он берем… — чуть не высказала свои мысли служанка, вовремя заткнув рот.


— Чего? — не поняли те.


— Нет-нет, господин точно стал переедать и поправился, — сказала она поспешно, отвернувшись и покраснев. — Пойду-ка я займусь стиркой, а то господин Себастьян рассердится.


— Точно, нужно работать, — вспомнил грозного дворецкого в саду Финни, и поспешил убежать на улицу, только подальше от места, где обедал господин.


— Тч, а мне что делать? Себастьян погрозил мне больше не готовить сегодня, — почесал светлый затылок Бард, выкурив сигарету.


Теперь Себастьян совсем не подпускал их к графу, и те почти не видели его. Так прислуга Фантомхайв ничего и не выяснила о том, что же стало с их юным господином. Но Мэйлин была ближе всех к разгадке этой тайны, хоть и старалась не думать о таком абсурде. Однако как она ошибалась, считая, что это был полный бред.

6. Утраченное зелье

Грелль с отличным настроением в своё наконец-таки свободное время решил посетить Гробовщика. Он всё дождаться не мог, когда освободится из плотного графика и уже с нетерпением направлялся в похоронное бюро.


— О, это вы, мистер Сатклифф, — выглянул из гроба хозяин, чуть отодвинув крышку.


— Ты уже наверняка догадался, зачем я явился, — ответил Грелль вместо приветствия, сгорая от нетерпения. — Ну же, где оно?


— Что? — Гробовщик сделал недоумённое лицо.


— Как что! Зелье, чтобы я смог забеременеть!


— Ах, зелье, — протянул задумчиво жнец, вылезая из гроба. — Сейчас-сейчас, погоди немного, — он медленно направился к прилавку, где было множество полочек и шкафчиков со всеми различными склянками и мензурками, в которых хранились органы его мёртвых гостей и в которых он подавал чай гостям живым. Красноволосый жнец весело подскочил к прилавку и стал елозить ногами на месте, подмахивая в такт бёдрами.


— Скорее-скорее! — подгонял он медлительного Гробовщика.


— Сейчас-сейчас, не торопись, дай вспомнить, куда я его подевал, — хихикнул седовласый жнец, представляя уже реакцию Сатклиффа, когда он сообщит ему, что его зельеце хлебнул Фантомхайв и забеременел конечно же от его обожаемого Себастьянчика. Хотя в бутылочке оставалось ещё немного, но это была недостаточная доза, поэтому останется Грелль в пролёте, увы.


Грелль уже не знал куда деваться, поэтому он подбежал к Гробовщику и, отодвинув в сторону жнеца, принялся вместо него шарить по полкам.


— Да где же оно?! — воскликнул раздражённо Сатклифф, не находя нужного. — Оно мне позарез необходимо!


— Всё равно бесполезно его искать.


— Это ещё почему? — обернулся недовольный Сатклифф, через секунду вернувшись к поискам. — Только не говори, что ты его сам выпил.


— Просто…


— Нашёл! — воскликнул победно Грелль. — Теперь у меня будет ребёнок! — тут он откупорил склянку и залпом выпил остатки сладкой жидкости. — Кстати, почему так мало? — спросил он, закончив.


— Остальную часть Фантомхайв выпил, — ответил Гробовщик, достав с полки печенье.


— Чего?! — попехнулся ещё сладкой слюной Грелль, принявшись откашливаться. Когда он восстановил дыхание, то собирался крикнуть что-то вроде: «Какого


ты несёшь?!», но Гробовщик перебил его, сев на прилавок:


— Успокойся, лучше съешь печенюшку, — протянул он Греллю горшочек с печеньями собственного приготовления.


— Печенюшку, говоришь, — затрясся Грелль в ярости. — Сейчас я тебе такую печенюшку покажу!


Сплошная цензура.



— Ох, уф, ах!


— Господин?


— Ах, Себастьян, что-то мне совсем плохо, — протянул страдальчески Сиэль, сидя на диване в игровой комнате. Живот у мальчика за прошедшее время вырос чуть ли не в два раза больше, теперь его ничто не могло скрыть, а из-за тяжести Фантомхайв передвигался по поместью пингвиньей походкой. Сиэль распорядился никого не впускать в дом, а слуг отправил на неделю-другую в лондонское имение, сказав, чтобы они перед его скорым приездом (большего он не смог придумать) навели там порядок после двух индийских гостей.


Себастьян присел рядом с мальчиком и положил руку ему на живот. Сиэль сидел с закрытыми глазами, весь вспотев и тяжело дыша. Другой рукой дворецкий коснулся горячей щеки мальчика, легонько погладив её.


— Что я могу сделать для вас, господин? — спросил он ласково.


— Не знаю, — простонал граф, зажмурившись сильнее. — Себастьян, — сказал он, отдышавшись, — кажется, я рожаю.



— Вот чёртов мальчишка! Говоришь, пока ты не видел, стащил у тебя пузырёк?


— Так точно, — ответил Гробовщик, хихикая в бочке с солью. — Подай мне печенье, — попросил он своего карателя. Тот сунул ему в рот продолговатое печенье в форме кости, сказав:


— И теперь у него будут дети от моего Себастьянчика, а у меня нет! Будь проклята эта козявка, покусившаяся на то, что должно принадлежать мне: любимого и ребёнка! — Грелль, как заведённый, всё никак не мог успокоиться.


— Будет тебе, сходи к этой колдунье и попроси ещё, — промямлил жнец с печеньем в зубах, медленно поедая его.


— Хм, на этот раз точно сам пойду, тебе ничего доверить нельзя.


— Кстати, не хочешь присутствовать на родах?


— Нет уж, я не смогу это видеть, — высокомерно ответил Грелль, хмыкнув и поднявшись с гроба напротив бочки. — И вообще я пошёл за зельем. Прощай, — дверь за Сатклиффом громко захлопнулась, и Гробовщик остался один, сидя в прохладной соли.


— Какой вспыльчивый, — хихикнул он, вспомнив, что здесь вытворял Грелль, пока он смеялся над ним. Тут жнец встал на ноги и взглянул на настенные пыльные с паутиной часы. — Однако я уже пойду, а то они без меня не справятся, хи-хи-хи.

7. Роды и эпилог

Стонущий и вскрикивающий от боли Сиэль лежал на небольшом диванчике, схватившись за свой огромный живот. Себастьян, не растерявшись, приготовил полотенца, тазик с тёплой водой, в общем, всё то, что необходимо при родах, хоть он и присутствовал на них впервые, тем более на мужских.


— Успокойтесь, господин, я с вами! — говорил он мальчику беспрестанно.


— Легко тебе говорить, не ты же рожаешь! — отвечал Сиэль раздражённо. — Чёрт, я убью этого Гробовщика!


— А вот и я! — балконная дверь раскрылась, и в комнату вошёл только что упомянутый Гробовщик.


— Себастьян, лови его! Я с ним после разберусь, ай! — вскрикнул Фантомхайв от боли.


— О, уже началось. Был бы женщиной, воды отошли бы уже и схватки начались. А так только боль, потому что рожать-то нечем, — сказал жнец, подходя к графу.


— Себастьян, что ты стоишь, хватай его! — крикнул Сиэль, морщась.


— Не спешите, граф, я помочь вам пришёл, — сказал Гробовщик, усмехаясь. — Роды кто, ваш дворецкий принимать будет?


— Если нужно, я всё сделаю, — процедил сквозь зубы дворецкий. — Отойдите от господина.


— Хэй, господин дворецкий, но вы ведь никогда этого не делали, а у меня рука набита, — сказал Гробовщик, разложив на столе принесенные вещи: спирт, скальпель и что-то ещё в небольшой баночке. — Доводилось мне принимать несколько родов за свою долгую жизнь. И кесарево сечение я умею делать. А держать у себя на руках новорождённого ребёнка — это прекрасно, — улыбнулся он, нагнувшись к Сиэлю и влив ему в рот обезболивающее. — Лежите смирно, граф, и потерпите немного.


Тут вдруг в дверь без стука вошёл Лау вместе с Лан Мао, и когда китаец увидел происходящее, всплеснул руками.


— Ох, граф, вы уже рожаете! Вот это вовремя мы с тобой зашли, Лан Мао, — обратился он к равнодушной девушке, погладив большим пальцем её по подбородку.


— Так, посторонние, выйдите из помещения, — сказал строго Себастьян, грозно двинувшись в их сторону.


— Хорошо-хорошо, только не горячитесь, господин дворецкий, — примирительно замахал руками Лау. — Мы за дверью подождём, нам тоже хочется увидеть вашего с графом ребёнка, — и парочка покинула комнату.


— Господин, вы как? — спросил Себастьян, сев на корточки у изголовья.


— Жарко и странно, — щёки Сиэля были красные и липкие от пота. Себастьян склонился ближе к нему и почувствовал, что у мальчика изо рта пахнет алкоголем. Михаэлис грозно посмотрел на Гробовщика, сидящего на стуле рядом, и тот ответил на немой вопрос в злых глазах демона.


— Другого обезболивающего у меня не было.


— Как думаешь, Лан Мао, кто родится? — спросил подпирающий спиной стену Лау, куря свою трубку. Лан Мао, достав из-за пазухи своего короткого платья листочек и небольшой карандаш, быстро нарисовала на нём что-то и подала названному брату. — Девочка? — девушка утвердительно кивнула. — А я вот думаю, что мальчик.


— Господин, дышите, дышите глубже! — говорил волновавшийся даже больше самого Сиэля сидящий на коленях Себастьян. — Вы только дышите! Вот так: уф, уф, уф, уф! — запыхтел дворецкий над ним.


— Да замолчи ты уже! — вскричал Сиэль, простонав. — Меня только режут и всё.


Гробовщик, заранее продезинфицировав руки, умело орудовал скальпелем, разрезая живот мальчика. Сиэль вместе с Себастьяном пытались не смотреть на то, как жнец достаёт ребёнка изнутри. Они лишь крепко держались за руки и что-то успокаивающее шептали друг другу. Боли мальчик почти не чувствовал благодаря стараниям Гробовщика.


— Поздравляю вас, родители, — обратился вскоре жнец к ним, держа на руках маленького ребёнка. — У вас мальчик.


Оба изумлённо уставились на ребёнка, особенно Сиэль, ведь это было для него полнейшим шоком. Он. Родил. Сам!!! Тут Фантомхайв внезапно расслабился, потеряв чувства.


— Что же вы сидите, дворецкий, омойте скорее ваше дитя, а я тут ещё не закончил с детишками, — Гробовщик протянул осторожно демону новорождённого.


— То есть?


— У вас ещё один, — улыбнулся жнец, принявшись извлекать из графа другого ребёнка.


— Как, двойня! — изумлению Себастьяна не было предела. — Вот почему моему господину было так тяжело.


— Ага, — протянул жнец, закончив. — А это девочка. Ещё раз поздравляю, папаша.



Когда Сиэль очнулся, первое, что он услышал, это детский крик, и не один. Когда он раскрыл глаза, то увидел сидящего рядом Себастьяна с двумя маленькими детьми на руках. От осознания того, что это были именно его дети, он снова чуть не потерял чувства, но Гробовщик вовремя дал понюхать ему нашатырного спирта. Живот графа вернулся в прежнее состояние, как будто бы он и не был беременным вовсе, даже шва от разреза не осталось. Конечно же, это Гробовщик поколдовал вместе с той самой принесённой баночкой, в которой содержалось редкое почти мгновенно заживляющее даже глубокие раны вещество.


— Поздравляю вас, граф, — сказал ему Лау, сидящий в кресле рядом. — Вот уж не думал, что у вас двойня будет. Господин дворецкий тогда хорошо постарался с зачатием.


— А ты чего пришёл, я даже видеть тебя не хочу, — сказал слабо, но недовольно мальчик, почему-то захотев вставить китайцу в рот шишку.


— Я же говорил, посмотреть на ребёнка. Но у вас их целых двое, мамочка, — ухмыльнулся китаец.


— Себастьян, проводи наших гостей к выходу, — обратился он к дворецкому, и тот поспешил выпроводить покорную парочку из комнаты.


— Граф, что с детишками делать будете? — поинтересовался у него жнец, держа на руках уже успокоившихся двойняшек. У девочки были иссиня-чёрные волосы, как у Сиэля, а у мальчика чисто смоляные, как у Себастьяна. Очень похожи они были на своих родителей, и как утверждал Гробовщик, совершенно здоровые у них родились дети.


— В приют, наверное, отдам, — холодно ответил Сиэль. — Вся эта история из-за тебя, будь уверен, теперь я не оставлю тебя в покое.


— Ох, граф, я и не сомневался в этом, — пожал плечами жнец, улыбаясь. — Но учтите, что мне известны ваши тайны, которые я с лёгкостью могу выдать кому угодно.


Сиэль зло цыкнул, приподнявшись на локтях.


— Может, такое вас устроит: я заберу этих детей себе, буду воспитывать их, как своих, и забуду обо всём, что узнал о вас и о вашей беременности? Вашему дворецкому всё равно меня не поймать, будьте в этом уверены, — из-под длинной седой чёлки на миг показался яблочно-зелёный глаз, как и у всех жнецов, в котором плескалась угрожающая сила, заставив дрогнуть Сиэля. Он помолчал с полминуты и согласился на такое условие.


— Но что ты будешь делать с ними в своей лавке?


— Мне нужны преемники, — улыбнулся Гробовщик, раскрыв балконную дверь, держа на руках уснувших детей. — Всего вам доброго, граф. И не пейте больше что попало, — мгновение, и жнец исчез с задувшим в комнату холодным порывом ветра.


Себастьян, стоявший в это время возле двери и подслушавший весь разговор, как-то горько улыбнулся, но через минуту, приняв непринуждённый вид, какой и был у него всегда до этого случая, вошёл в комнату, заговорив с господином так, как будто ничего и не было.


Они оба решили забыть эту несуразную историю и снова влиться в ритм обычных будних дней, только Сиэль в течении целого месяца не подпускал к себе дворецкого, всё ещё отходя от произошедшего. Больше мальчик ничего не брал у Гробовщика и старался совсем его не посещать, чтобы не видеть своё порождение.


Лау, обещавший тогда молчать, строго соблюдал своё обещание, но Лан Мао иногда своевольничала и рисовала детские рисунки, на которых был изображён Сиэль, Себастьян и стоящие между ними дети, державшие родителей за руку. Что чувствовала обычно невозмутимая девушка — неизвестно, но, кажется, её тронула эта история.


Обрёл ли Грелль счастье забеременеть, тоже неведомо, но сдаётся, что нет. Он всё также выполнял опасные задания департамента жнецов, а будь он беременным, наверняка сразу же ушёл бы в декрет, рьяно оберегая зарождающееся внутри дитя.


Вскоре после того, как всё закончилось, прислуга снова вернулась в поместье, нажаловавшись графу и дворецкому на надоедливых индийцев, которые, как они передали, скоро навестят Фантомхайва. Лиззи, как узнала, что ей можно приехать к жениху, тут же сделала это, оставшись даже у него на несколько дней — так она соскучилась за это время. В общем, всё возвратилось в своё русло, Сиэль вновь выполнял задания королевы со своим вездесущим дворецким, стараясь не думать о том, что был когда-то беременным. А Себастьяну было немного жаль, что дети не остались с ними, ведь он впервые в своей демонической жизни стал отцом. Но другого выхода просто не было, у его маленького любимого господина есть вещи куда важнее, чем воспитание детей, — осуществление мести.


Конец

_______________________________________________________________________________


От автора: у этого фанфа планировался немного другой конец, где рождение детей вообще не намечалось, зелье оказалось бы туфтой, и на этом бы всё и закончилось. Но из двух зол я выбрала меньшее. Не знаю, почему, но то, что я планировала, как-то соскочило. Да и действительно, жестоко это, если так никто и не родился бы… Однако извиняюсь за немного печальный конец.


Рада была стараться повеселить вас.

Aya Uchiha